Русские Самоцветы в ателье Императорского ювелирного дома

Ювелирные мастерские Imperial Jewellery House десятилетиями работают с камнем. Вовсе не с первым попавшимся, а с тем, что отыскали в краях между Уралом и Сибирью. Русские Самоцветы — это не собирательное имя, а определённое сырьё. Кварцевый хрусталь, добытый в зоне Приполярья, обладает особой плотностью, чем хрусталь из Альп. Шерл малинового тона с прибрежных участков Слюдянского района и тёмный аметист с приполярного Урала показывают включения, по которым их можно идентифицировать. Огранщики и ювелиры дома знают эти признаки.

Принцип подбора

В Императорском ювелирном доме не создают набросок, а потом разыскивают минералы. Зачастую — наоборот. Нашёлся камень — возник замысел. Камню доверяют определять форму изделия. Тип огранки подбирают такую, чтобы сохранить вес, но раскрыть игру. Иногда самоцвет хранится в кассе долгие годы, пока не обнаружится удачный «сосед» для пары в серьги или третий элемент для пендента. Это долгий процесс.

Часть используемых камней

 

 

• Демантоид. Его добывают на Урале (Средний Урал). Травянистый, с «огнём», которая превышает бриллиантовую. В огранке требователен.

 

 

• Уральский александрит. Уральского происхождения, с узнаваемой сменой оттенка. Сейчас его добывают крайне мало, поэтому используют старые запасы.

 

 

• Халцедон голубовато-серого оттенка, который называют «камень дымчатого неба». Его залежи встречаются в Забайкальском крае.

 

 

Огранка и обработка «Русских Самоцветов» в доме часто ручной работы, устаревших форм. русские самоцветы Используют кабошон, «таблицы», смешанные огранки, которые не стремятся к максимальному блеску, но проявляют натуральный узор. Вставка может быть слегка неровной, с оставлением кусочка матрицы на изнанке. Это сознательный выбор.

Сочетание металла и камня

Оправа служит обрамлением, а не центральной доминантой. Золотой сплав используют разных цветов — розовое для тёплых топазов, классическое жёлтое для зелёной гаммы демантоида, светлое для холодного аметиста. Порой в одном украшении соединяют несколько видов золота, чтобы получить градиент. Серебряные сплавы используют редко, только для некоторых коллекций, где нужен сдержанный холодный блеск. Платиновую оправу — для крупных камней, которым не нужна соперничающая яркость.

Итог работы — это вещь, которую можно распознать. Не по клейму, а по манере. По тому, как установлен самоцвет, как он повёрнут к освещению, как устроен замок. Такие изделия не делают серийно. Да и в пределах пары серёжек могут быть нюансы в тонаже камней, что является допустимым. Это результат работы с натуральным материалом, а не с синтетикой.

Следы ручного труда могут оставаться видимыми. На внутренней стороне шинки кольца может быть не удалена полностью литниковая система, если это не мешает носке. Пины крепёжных элементов иногда делают чуть крупнее, чем требуется, для надёжности. Это не неаккуратность, а свидетельство ручного изготовления, где на главном месте стоит служба вещи, а не только картинка.

Работа с месторождениями

Imperial Jewelry House не берёт «Русские Самоцветы» на биржевом рынке. Есть связи со старыми артелями и частными старателями, которые многие годы поставляют материал. Умеют предугадать, в какой партии может оказаться неожиданная находка — турмалинный кристалл с красной сердцевиной или аквамаринный кристалл с эффектом «кошачий глаз». Иногда привозят сырые друзы, и решение об их распиле остаётся за мастерский совет. Права на ошибку нет — уникальный природный экземпляр будет испорчен.

 

 

• Представители мастерских ездят на прииски. Принципиально понять условия, в которых минерал был сформирован.

 

 

• Закупаются крупные партии сырья для сортировки внутри мастерских. Убирается в брак до восьмидесяти процентов камня.

 

 

• Оставшиеся экземпляры переживают предварительную оценку не по классификатору, а по мастерскому ощущению.

 

 

Этот принцип идёт вразрез с логикой сегодняшнего рынка массового производства, где требуется стандарт. Здесь стандарт — это отсутствие стандарта. Каждый важный камень получает паспорт камня с указанием происхождения, даты прихода и имени мастера, выполнившего огранку. Это внутренняя бумага, не для заказчика.

Трансформация восприятия

«Русские Самоцветы» в такой огранке уже не являются просто вставкой-деталью в украшение. Они превращаются вещью, который можно созерцать самостоятельно. Кольцо могут снять с руки и положить на поверхность, чтобы видеть игру бликов на плоскостях при другом свете. Брошь можно повернуть обратной стороной и заметить, как камень удерживается. Это предполагает иной формат общения с изделием — не только ношение, но и рассмотрение.

В стилистике изделия стараются избегать буквальных исторических цитат. Не производят реплики кокошников или пуговиц «под боярские». Однако связь с наследием ощущается в соотношениях, в сочетаниях оттенков, напоминающих о северной эмали, в чуть тяжеловатом, но привычном чувстве украшения на теле. Это не «современное прочтение наследия», а скорее использование традиционных принципов к современным формам.

Ограниченность сырья определяет свои условия. Коллекция не обновляется ежегодно. Новые поставки бывают тогда, когда собрано нужное количество качественных камней для серии работ. Бывает между важными коллекциями проходят годы. В этот интервал делаются единичные изделия по старым эскизам или дорабатываются старые начатые проекты.

Таким образом Imperial Jewellery House работает не как завод, а как мастерская, привязанная к данному источнику минералогического сырья — самоцветам. Процесс от добычи камня до итоговой вещи может занимать неопределённо долгое время. Это долгая ремесленная практика, где время является одним из незримых материалов.