Русские Самоцветы в ателье Императорского ювелирного дома

Мастерские Императорского ювелирного дома десятилетиями работают с самоцветом. Не с первым попавшимся, а с тем, что нашли в краях от Урала до Сибири. Русские Самоцветы — это не общее название, а конкретный материал. Кварцевый хрусталь, добытый в приполярных районах, имеет иной плотностью, чем альпийский. Шерл малинового тона с берегов Слюдянки и тёмно-фиолетовый аметист с Урала в приполярной зоне содержат включения, по которым их можно опознать. Мастера мастерских учитывают эти особенности.

Принцип подбора

В Imperial Jewelry House не создают набросок, а потом разыскивают минералы. Часто бывает наоборот. Появился минерал — родилась задумка. Камню дают определить силуэт вещи. Огранку подбирают такую, чтобы сохранить вес, но показать оптику. Порой минерал ждёт в хранилище годами, пока не обнаружится подходящий сосед для серёг или ещё один камень для кулона. Это медленная работа.

Некоторые используемые камни

 

 

• Зелёный демантоид. Его добывают на Среднем Урале. Ярко-зелёный, с дисперсией, которая превышает бриллиантовую. В обработке требователен.

 

 

• Александрит уральского происхождения. Уральского происхождения, с типичной сменой цвета. В наши дни его добывают крайне мало, поэтому работают со старыми запасами.

 

 

• Голубовато-серый халцедон серо-голубого оттенка, который именуют «камень «дымчатого неба»». Его месторождения есть в регионах Забайкалья.

 

 

Огранка и обработка самоцветов в Imperial Jewellery House часто выполнена вручную, устаревших форм. Используют кабошоны, плоские площадки «таблица», комбинированные огранки, которые не стремятся к максимальному блеску, но проявляют природный рисунок. Элемент вставки может быть не без неровностей, с оставлением части породы на изнанке. Это принципиальный выбор.

Оправа и камень

Каст служит рамкой, а не центральной доминантой. Золото используют в разных оттенках — розовое для топазов с тёплой гаммой, жёлтое для зелёной гаммы демантоида, светлое для холодного аметиста. В некоторых вещах в одном изделии сочетают два или три вида золота, чтобы получить градиент. Серебро используют эпизодически, только для отдельных коллекций, где нужен сдержанный холодный блеск. Платиновую оправу — для крупных камней, которым не нужна визуальная конкуренция.

Итог работы — это украшение, которую можно опознать. Не по брендингу, а по манере. По тому, как сидит вставка, как он повёрнут к источнику света, как выполнена застёжка. Такие изделия не делают серийно. Даже в пределах пары серёжек могут быть различия в тонаже камней, что является допустимым. русские самоцветы Это естественное следствие работы с натуральным материалом, а не с искусственными камнями.

Следы ручного труда могут оставаться видимыми. На внутри кольца-основы может быть не удалена полностью литниковая дорожка, если это не мешает при ношении. Штифты закрепки иногда оставляют чуть толще, чем минимально необходимо, для запаса прочности. Это не неаккуратность, а подтверждение ручной работы, где на первостепенно стоит надёжность, а не только внешний вид.

Взаимодействие с месторождениями

Imperial Jewellery House не приобретает самоцветы на биржевом рынке. Существуют контакты со артелями со стажем и частными старателями, которые многие годы привозят камень. Понимают, в какой закупке может оказаться редкая находка — турмалин с красной сердцевиной или аквамариновый камень с эффектом «кошачьего глаза». Бывает доставляют необработанные друзы, и решение об их раскрое принимает совет мастеров. Права на ошибку нет — редкий природный объект будет уничтожен.

 

 

• Мастера дома направляются на участки добычи. Принципиально оценить среду, в которых самоцвет был сформирован.

 

 

• Приобретаются целые партии сырья для отбора внутри мастерских. Убирается в брак до 80 процентов сырья.

 

 

• Оставшиеся экземпляры переживают стартовую экспертизу не по формальным критериям, а по личному впечатлению мастера.

 

 

Этот метод не совпадает с логикой сегодняшнего рынка поточного производства, где требуется стандарт. Здесь стандартом является отсутствие такового. Каждый важный камень получает паспорт с указанием месторождения, даты поступления и имени огранщика. Это внутренняя бумага, не для клиента.

Сдвиг восприятия

Русские Самоцветы в такой обработке уже не являются просто вставкой в изделие. Они становятся вещью, который можно созерцать самостоятельно. Перстень могут снять с пальца и выложить на стол, чтобы наблюдать игру света на гранях при другом свете. Брошь можно развернуть обратной стороной и заметить, как выполнена закрепка камня. Это требует иной формат общения с вещью — не только повседневное ношение, но и наблюдение.

По стилю изделия не допускают прямых исторических реплик. Не делают копии кокошников-украшений или пуговиц «под боярские». Однако связь с традицией сохраняется в масштабах, в подборе цветовых сочетаний, наводящих на мысль о северной эмали, в чуть тяжеловатом, но привычном чувстве изделия на человеке. Это не «новая трактовка наследия», а скорее использование традиционных принципов к актуальным формам.

Ограниченность сырья определяет свои условия. Линейка не выходит каждый год. Новые привозы происходят тогда, когда собрано нужное количество качественных камней для серии работ. Иногда между крупными коллекциями могут пройти годы. В этот интервал выполняются единичные вещи по прежним эскизам или дорабатываются давно начатые проекты.

В итоге Imperial Jewelry House работает не как фабрика, а как мастерская, привязанная к данному minералогическому источнику — «Русским Самоцветам». Процесс от добычи камня до итоговой вещи может длиться сколь угодно долго. Это неспешная ювелирная практика, где временной ресурс является невидимым материалом.