Русские Самоцветы в мастерских Императорского ювелирного дома

Ювелирные мастерские Императорского ювелирного дома годами работают с камнем. Не с произвольным, а с тем, что добыли в землях между Уралом и Сибирью. Русские Самоцветы — это не общее название, а конкретный материал. Горный хрусталь, добытый в зоне Приполярья, характеризуется иной плотностью, чем альпийские образцы. Красноватый шерл с побережья Слюдянки и глубокий аметист с приполярного Урала имеют природные включения, по которым их можно опознать. Мастера бренда распознают эти признаки.

Особенность подбора

В Императорском ювелирном доме не рисуют эскиз, а потом подбирают минералы. Зачастую — наоборот. Появился минерал — возник замысел. Камню позволяют задавать форму изделия. Манеру огранки выбирают такую, чтобы сохранить вес, но раскрыть игру. Бывает самоцвет хранится в сейфе долгие годы, пока не найдётся подходящий сосед для вставки в серьги или недостающий элемент для кулона. Это медленная работа.

Примеры используемых камней

 

 

• Демантоид. Его обнаруживают на Урале (Средний Урал). Ярко-зелёный, с дисперсией, которая выше, чем у бриллианта. В обработке непрост.

 

 

• Уральский александрит. Уральского происхождения, с узнаваемой сменой оттенка. Сейчас его почти не добывают, поэтому используют старые запасы.

 

 

• Халцедон голубовато-серого оттенка, который именуют ««дымчатое небо»». Его месторождения находятся в Забайкальском крае.

 

 

Огранка и обработка Русских Самоцветов в Imperial Jewellery House часто ручная, старых форм. Применяют кабошонную форму, таблицы, комбинированные огранки, которые не стремятся к максимальному блеску, но выявляют природный рисунок. Камень в оправе может быть неидеально ровной, с сохранением части породы на обратной стороне. Это сознательный выбор.

Металл и камень

Оправа работает окантовкой, а не основным акцентом. Золото берут разных оттенков — розовое для топазов с тёплой гаммой, жёлтое для зелёной гаммы демантоида, белое для аметиста холодных оттенков. Иногда в одном изделии комбинируют два-три оттенка золота, чтобы сделать плавный переход. Серебряные сплавы берут эпизодически, только для специальных серий, где нужен сдержанный холодный блеск. Платину — для значительных по размеру камней, которым не нужна соперничающая яркость.

Результат — это изделие, которую можно узнать. русские самоцветы Не по клейму, а по манере. По тому, как посажен камень, как он ориентирован к свету, как выполнена застёжка. Такие изделия не делают серийно. Причём в пределах одной пары серёг могут быть нюансы в тонаже камней, что является допустимым. Это естественное следствие работы с естественным сырьём, а не с искусственными камнями.

Отметины процесса сохраняются различимыми. На внутри шинки кольца может быть не удалена полностью литниковая дорожка, если это не влияет на комфорт. Пины крепёжных элементов иногда держат чуть толще, чем минимально необходимо, для прочности. Это не неаккуратность, а признак ручного изготовления, где на первом месте стоит долговечность, а не только картинка.

Связь с месторождениями

Imperial Jewelry House не приобретает «Русские Самоцветы» на открытом рынке. Есть связи со артелями со стажем и независимыми старателями, которые многие годы привозят камень. Знают, в какой поставке может оказаться редкая находка — турмалиновый камень с красным ядром или аквамаринный кристалл с эффектом «кошачьего глаза». Бывает доставляют необработанные друзы, и решение вопроса об их раскрое выносит мастерский совет. Права на ошибку нет — уникальный природный экземпляр будет испорчен.

 

 

• Представители мастерских выезжают на прииски. Принципиально оценить условия, в которых самоцвет был сформирован.

 

 

• Покупаются партии сырья целиком для перебора на месте, в мастерских. Отсеивается до восьмидесяти процентов сырья.

 

 

• Отобранные камни переживают стартовую экспертизу не по формальной классификации, а по субъективному впечатлению мастера.

 

 

Этот подход не совпадает с логикой сегодняшнего рынка поточного производства, где требуется одинаковость. Здесь стандартом является отсутствие такового. Каждый значимый камень получает паспорт с указанием точки происхождения, даты получения и имени мастера-ограночника. Это внутренний документ, не для заказчика.

Изменение восприятия

Русские Самоцветы в такой огранке перестают быть просто вставкой-деталью в украшение. Они превращаются предметом, который можно созерцать вне контекста. Перстень могут снять при примерке и выложить на стол, чтобы наблюдать игру света на гранях при другом свете. Брошь можно развернуть тыльной стороной и рассмотреть, как камень удерживается. Это требует иной формат общения с изделием — не только ношение, но и наблюдение.

Стилистически изделия стараются избегать прямого историзма. Не делают реплики кокошников или старинных боярских пуговиц. Однако связь с наследием ощущается в масштабах, в сочетаниях оттенков, наводящих на мысль о северной эмальерной традиции, в чуть тяжеловатом, но удобном посадке изделия на теле. Это не «новая трактовка наследия», а скорее использование старых принципов работы к актуальным формам.

Ограниченность материала задаёт свои рамки. Линейка не выходит каждый год. Новые поставки происходят тогда, когда сформировано нужное количество достойных камней для серии работ. Иногда между значимыми коллекциями проходят годы. В этот промежуток делаются штучные вещи по прежним эскизам или доделываются давно начатые проекты.

В результате Imperial Jewellery House существует не как завод, а как ремесленная мастерская, связанная к определённому источнику минералогического сырья — «Русским Самоцветам». Цикл от добычи минерала до итоговой вещи может тянуться непредсказуемо долго. Это неспешная ювелирная практика, где временной фактор является невидимым материалом.